БЕЗЫМЯННЫЕ, НО НЕЗАБЫТЫЕ….

…В годы Великой Отечественной войны войска Северо-Западного фронта в течение двух с половиной лет вели ожесточённые бои с фашистскими захватчиками на новгородском направлении — старинных русских землях, где каждый город, каждое село связаны с тысячелетней историей России. Здесь, под Демянском и Старой Руссой, советские войска надолго сковали сильную группировку врага и нанесли ей тяжёлые потери.
Осенью 1941 года немецкие войска, захватив п. Демянск, образовали на фронте выступ, с которого предполагали через Валдайскую возвышенность наступление на Москву…

Шел 9-ый день нашей поисковой экспедиции в Парфинский район Новгородской области. Уже подняты останки 3 солдат, обследована территория вблизи нашего лагеря, но этого мало, чувствую, что не тут нужно искать. Решили выйти на территорию урочища Радово. Вблизи некогда стоявшей деревни проходили наиболее жестокие столкновения. По боевым сводкам только за один день боёв в этом районе наши войска потеряли 851 солдата.
Вот туда нам надо, чувствую, что там нас ждут.
Вечером в свете костра посмотрели карты боевых действий, изучили сводки из журналов боевых донесений, наметили маршрут. На следующий день рано утром наш отряд в составе 4-х человек выдвинулся в сторону урочища Радово. Сначала двигались на машине, но было это недолго.
При заезде на лесную дорогу поняли, что дальше можно продвигаться только пешком. Дорога вся разрыта и в большущих лужах, только на тяжёлой технике возможно дальнейшее продвижение. Но мы решительно настроились идти именно туда.

Погрузив на себя все необходимое оборудование, снаряжение, бредем лесной дорогой. Кажется, ей нет конца. Наконец-то, вот она поляна, ранее называемая деревня Радово, теперь это урочище. Ни одного дома не осталось, лишь по схеме на карте можно увидеть, как она выглядела в довоенное время, понять, как располагались улочки, дома. На опушке поляны стоит большой поминальный крест. Поисковые отряды бывали уже здесь, но, судя по кресту, очень давно.
Остановились, склонив голову в память о советских солдатах.
Сделали небольшой привал. Достали копии военных и топографических карт, решаем, куда дальше идти. Навигаторы не могут прийти к одному мнению, показатели не совпадают, сверяем с картой.

Определились. Ещё 2 км до нужной точки. Выдвинулись. Леса настолько непроходимые, что в некоторых местах нам приходилось пробираться через густые заросли кустарника, встающие стеной на пути, а глубоко в лесном массиве прокладывать себе дорогу почти по пояс в густой траве. Продвигаемся с трудом и очень медленно, обходя завалы и воронки, полностью затопленные болотной жижей.
Ещё шаг и я в полном снаряжении скрываюсь в очередной воронке, так удачно подловившей меня за очередным валежником. Ребята помогают мне. Теперь уже вынуждены остановиться, переодеться, пообедать.
Решаем, как быть дальше, но уже понимаем, что не успеем к вечеру вернуться в лагерь, до высоты ещё долго идти, а по такой местности время передвижения ещё увеличивается.

Решили обследовать местность вокруг. Уже с первого беглого взгляда понятно, что бои и в данной местности были жестокие. Всюду настрел 76 мм и 45 мм артиллерийских снарядов. Металик буквально сходит с ума, звенит не переставая. Щуп каждый раз ударяется в металл. Лопату просто невозможно воткнуть в грунт. Железо, много железа, некопаного железа, значит, и поиски здесь велись крайне мало, или очень давно.
Воронка за воронкой, длинные линии окопов, оборонительные сооружения — все это заполнено водой. У одной из воронок нашли советскую каску СШ-39. Каска целая, лишь нижний ободок забрала ржавчина.

Беру щуп, втыкаю в центр воронки и сразу же слышу удар о кость.
Вот он, солдат! Нашли! «Родной, подожди, мы тебя достанем…» — сразу же в голове промелькнула мысль, как будто ведешь диалог с погибшим солдатом.
Надеваю бродни и шагаю в холодную воду. Болотная жижа практически сразу засасывает меня. Ноги погружаются в вязкий ил, глину. Воды по пояс. Опускаю руку в то место, куда ударил щуп, и вынимаю фрагмент ноги. Наконец-то. Нашли. Остаёмся здесь.
Приступаем к осушению воронки. Для этого сделали обводной канал и отвели часть воды. Остатки воды отчерпываю ведром, при этом доставая останки прямо из-под толстого слоя опавшей листвы.
Когда вода была откачана, и начался процесс очищения воронки от листьев и веток, стало понятно, что мы в блиндаже. Хорошо простукивался щупом, а позже и был виден пол из толстых, плотно подогнанных друг к другу досок, а периметр блиндажа обложен кирпичом.

Периодически в грязи попадались предметы обихода: обломки чугунной плиты от печки, бутылки, битая посуда, сгоревшие доски. По поднятому из жижи бревну, характерно лежавшему на месте потолочной балки и сгоревшему от попавшего в него осколка снаряда, можно было предположить, что солдаты погибли от обрушившейся на них балки.
Начался процесс эксгумации останков, ушедших за прошедшие десятилетия в грунт. Этот процесс требовал очень большого внимания, так как пропустить в таком глинистом грунте предметы, способные помочь в идентификации солдат, — очень просто. Поэтому все, кто работал на блиндаже, стоя на коленях, планомерно перебирали торф вперемешку с листвой и ветками, извлекаемыми из коричневой болотной воды, и в буквальном смысле перетирали в руках каждый комок глины, фрагмент за фрагментом доставая кости солдат из холодной, несмотря на жару, воды.

Вместе с останками были найдены остатки подошв советских ботинок, куски истлевшего войлока (валенки), блиндажные тапочки, ключ от рации, осколки самой рации, бухты медной проволоки, шнур предположительно от наушников.
Конечно, работая, мы очень надеялись найти медальон. Однако в этот раз нам не повезло.
В результате такой 2-х дневной работы из блиндажа были извлечены останки двух красноармейцев — мужчины и женщины.
Николай ДУРАПОВ

Обработка персональных данных осуществлена на основании согласия обучающегося на обработку его персональных данных в соответствии со ст. 8 ФЗ от 27.07.2006 № 152-ФЗ "О персональных данных".
Skip to content